Поезд тронулся, проводница что-то злобно кричала и требовала билеты. Я забросил в вагон костыли и рюкзак, уцепился руками за поручни, подтянулся и... очнулся лежащим на животе рядом со своим другом.

Эти проклятые рельсы стучали так сильно, что я проснулся и, приподняв голову с подушки, увидел, что в окно купе стучат мои мама и папа.

Сгорело, казалось, все, но железные ножницы, опаленные огнем, почерневшие, остались целы, покрытые слоем золы и пепла.